Теперь все статьи журнала в электронном виде на нашем сайте.
Беременность и Роды
Все о детях
Раннее развитие
Здоровье малыша
Детское Питание
Психология
Разное
Реклама

Главред MAXIM Александр Маленков: «Писать о сексе с юмором - это высший пилотаж»

28.8.2013

В прямом эфире радио КП главный редактор журнала MAXIM Александр Маленков рассказывает журналистам «Комсомолки» Оксане Фоминой и Дарье Завгородней о том, что на самом деле мужские журналы пишут девушки. Но под мужскими псевдонимами.

Завгородняя:

- В эфире программа «Красавицы и чудовище». Моя соведущая сегодня – Оксана Фомина. А в гостях у нас в качестве «чудовища» Александр Маленков, главный редактор журнала MAXIM, который отмечает 10-летие в этом году. Но собрались мы не по этому поводу. Мы собрались по одному из актуальных гендерных вопросов, а именно: почему женщины с таким любопытством читают мужские журналы? Оксана мне перед эфиром призналась, что очень любит мужские журналы и всегда их читает.

Фомина:

- Это правда. Мне кажется, что они гораздо более интеллектуальные, чем женские. Женские журналы, на мой взгляд, больше ориентированы на такую блондинку с розовой сумочкой, маленькой собачкой. Ничего полезного для себя оттуда почерпнуть нельзя. Если ты хочешь выяснить, возможно, неизвестное тебе, то надо к мужскому журналу обращаться.

Завгородняя:

- Александр, когда вы издаете свой журнал с таким простым названием MAXIM… Я мечтаю, когда появится журнал «Максимка» маленький. Появится «Максимка» или нет?

Маленков:

- Для детей?

Завгородняя:

- Или для наивных простых девушек.

Маленков:

- Очень много шуток у нас на эту тему было. И «Максим Максимыч» для пожилых, и… Во-первых, здравствуйте. Про девушек, которые читают мужские журналы.

Завгородняя:

- Вы вообще на них опираетесь, ориентируетесь?

Маленков:

- Для вас это какие-то ваши личные отношения к журналу. Мы оперируем статистикой, мы знаем профиль нашей аудитории. Поэтому можно смело говорить в конкретных величинах. У любого мужского журнала процент женской аудитории где-то от четверти до трети, почти до половины. Секрет в том, что ни один мужской журнал на своих страницах не признается в том, что он делает вид, что он только для мальчиков, чтобы сохранить вот это любопытство. Если бы девушки открывали и понимали, что это написано для них, то половина интереса бы пропала. А так они подглядывают, есть что-то запретное, вроде бы непонятный мир. Но хитрые журналисты всегда пишут так, чтобы женщинам тоже было интересно, чтобы они продолжали. Потому что это огромная часть аудитории, и распугать ее проще простого. Поэтому в хороших мужских журналах ставится задача так, чтобы девушка, прочитав его, почувствовала себя умной, прекрасной, что она узнала что-то новое и полезное. И ни в коем случае мы не позволяем себе каких-то шовинистических шуточек, а только очень любят. Женщина не человек, конечно, в нашей идеологии, она нечто лучшее, чем человек.

Завгородняя:

- Есть знаменитое высказывание Татьяны Толстой, которая писала рецензию на свежевышедший журнал Men’s Health, по-моему.

Маленков:

- Вы помните это? Я же там работал тогда. Это было зарождение мужских журналов. На тот момент был только Playboy. Но он такой все-таки отдельный. Все знали, что он есть, какой он должен быть. Он абсолютно соответствовал ожиданиям. А потом вышел этот непонятный Men’s Health, с таким сложным названием. И вдруг он был ориентирован на здоровый образ жизни, что, конечно, для наших мужчин было каким-то открытием, революцией. Это была рецензия на первый номер.

Завгородняя:

- Да. И я помню, что основная из ее претензий состояла в том, что для кого пишется этот журнал? Как представляет себе женщину средний автор этого журнала? Что это такая сучка с сумочкой.

Маленков:

- Это не она придумала, это расхожий оборот. Юмор в том, что это была рецензия на первый номер, и его почти целиком написали девочки под мужскими псевдонимами (как, собственно, и в нашем журнале, и в других). Девушки куда более «писучие», они усидчивые. Они берут тему и выжимают, им не лень. А мужчина входит в состояние «я творец, писатель, сейчас я что-то такое рожу». Он несколько аккордов берет в ночи на клавиатуре. Как обычно, женщины работают, а мужчины…

Завгородняя:

- Самовыражаются.

Маленков:

- Да. Поэтому полагаться мне как главному редактору, конечно, на женщин-авторов куда легче и проще.

Завгородняя:

- Вот открылся секрет мужских журналов. Их пишут женщины.

Маленков:

- Не все, конечно. Но, в общем, с не меньшим успехом точно. Это не всегда советы по мужскому поведению, это могут быть совершенно разные жанры.

Фомина:

- Есть какие-то темы, которые вы женщинам никогда не доверите?

Маленков:

- Конечно. Репортаж. Когда, например, мужчина что-то делает, куда-то идет, ввязывается в какое-то приключение. Эти ощущения очень трудно симулировать, каково тебе, мужчине, в той или иной ситуации. Это мой любимый жанр, и я, кроме того, что редактор, я намного больше любил писать, чем редактировать, просто мне, к сожалению, приходится куда больше сейчас заниматься управлением и редактурой. Но что я себе оставил, я иногда делаю репортажи, и год назад ровно я ввязался в Англии в такой чемпионат потешный, такой спорт – езда по дну болота на велосипеде. Вот я всё описывал, как я поехал, как было холодно, как я рухнул, как меня придавило велосипедом, как меня вынули, как я нахлебался болотной воды. Девушка, я думаю, не смогла бы так. Может быть, она бы и лучше написала, но все равно как от первого лица такое напишешь?

Завгородняя:

- Александр не знает такого автора, как Дарья Завгородняя.

Маленков:

- Дарья могла бы написать от своего лица, как Дарья. Но если бы она симулировала мужской подход, наверняка, там были бы другие обороты, другие сравнения. Это трудно симулировать. Хотя, я помню, в том же издательском доме работали, там все журналы сидят, перекрестное опыление, пишут все для всех. У нас там был такой бородатый редактор, сильно пьющий. Я говорю: Саня, ты подвезешь меня? Он говорит: нет, мне еще писать для «Космополитен» статью «Мой первый лесбийский опыт».

Завгородняя:

- Оказывается, такой обмен энергией. А у меня был стереотип, который состоял в том, что, как мне казалось, женские журналы пишутся такими же неудачницами и серыми крысами, как я, а мужские журналы красавцами атлетичными пишутся.

Маленков:

- Прекрасно, что вы так думаете. И я бы хотел, чтобы все остальные пребывали в этом приятном заблуждении.

Завгородняя:

- Но есть хоть один-то красавец?

Маленков:

- Как правило, он меньше всех пишет. Просто суть в том, что, по моей теории, можно либо уметь писать, либо уметь жить. И таких примеров вы не найдете. Всем великим писателям было трудно так же ярко жить, как они писали.

Завгородняя:

- Иной раз, как на рулетке проиграется, весь свет знает.

Маленков:

- В общем, это люди невротические, с какими-то сложными комплексами. Вот Хемингуэй, вроде бы ярко жил, хотя покончил с собой. То есть явно сложно все это у него было.

Фомина:

- Или съездишь на Дальний Восток, пройдешься по всем борделям – есть что написать.

Маленков:

- Это застенчивые люди, которые хорошо пишут. Наши редакторы уютнее себя в виртуальном мире чувствуют, чем в реальном. Их заставить выйти из редакции… Какой уж репортаж, просто встретиться с другим живым человеком.

Фомина:

- Как же вы их раскрепощаете?

Маленков:

- Никак. Это вымышленный мир, в котором они существуют, им там гармонично. Знаете, любой роман, любое виденье любого человека (а журнал это некий коллективный разум) это некий новый мир, который конструирует автор. Он похож на реальный, но не до конца. И за это его любят читатели. Они хотят увидеть другой мир. Поэтому я не так уж стремлюсь к такому натурализму. Если в голове этого автора или редактора в приоритетах выход фильма про Бэтмена важнее, чем какое-нибудь научное открытие или война на Ближнем Востоке, значит, такой мир имеет право на существование.

Завгородняя:

- Как вы считаете, что должно быть в журнале, для того чтобы его читали все? Что интересует и мальчиков, и девочек?

Маленков:

- На самом деле тут вопрос не «что»? Правильнее будет сказать, как это сделано. Если это сделано здорово, вы будете читать взахлеб журнал про вязание крючком. И ваш муж будет читать, и дети, и бабушки, если это здорово сделано и написано. Потому что это всего лишь повод. Так же когда мы делали журнал Men’s Health, ограниченный рамками здорового образа жизни, мы там фонтанировали, загнанные в эти рамки, даже куда бойчее. Потому что рамки всегда как-то стимулируют творческий поиск. Поэтому совершенно неважно, о чем ты пишешь, важно как. И если ты пишешь хорошо и с юмором - а юмор это универсальный ключ к любому сердцу, к любому замку… Понимаете, человек засмеялся – он твой, о чем бы ты ни писал. Поэтому там почти христианское, религиозное вылавливание душ идет. То есть ты даешь огромными буквами какой-то непонятный интригующий заголовок, заставляющий почитать чуть более мелкую, но всё еще крупную вводку, которая тебя подцепляет на крючок и пробуждает интерес. А потом уже человек, заинтересовавшись, переходит к мелким буквам. Потому что труднее всего заставить человека читать мелкие буквы.

Завгородняя:

- Я больше всего в мужских журналах люблю читать про секс. Если секс на обложке, я куплю журнал даже с самым непонятным названием.

Маленков:

- Мы знали. Поэтому всегда у нас на первом месте, в красном углу (а именно в левом верхнем)…

Завгородняя:

- Хочу рассказать историю. Я как-то в журнале MAXIM прочла руководство к тому, как заниматься правильно сексом, чтобы все получили удовольствие. И у меня тогда подвернулся в моей жизни прекрасный мужчина. Правда, он потом куда-то подевался. Не сработало, не помогло это применение правильного «максимовского» секса.

Саша, вы считаете, о сексе тоже нужно писать с юмором?

Маленков:

- Это высший пилотаж. Писать о сексе – там очень легко скатиться либо в наукообразие, либо в какую-то адскую пошлятину. Поэтому ирония, некая дистанция в описании сексуальных упражнений (потому что это описывается почти как упражнения, как аэробика), подобрать правильную интонацию, чтобы она не коробила, это очень трудно. Но когда ты настраиваешься, это получается. И там юмор имеет место, потому что мы придумали столько смешных названий для всяких мест, которые довольно трудно произнести, чтобы никого не шокировать.

Завгородняя:

- Да, русский язык очень целомудренный.

Маленков:

- Ничего. Зато он позволяет много чего, можно придумывать всякие свежие обороты, эвфемизмы, в ироничном ключе какие-то цитаты.

Фомина:

- Авторство каких именно вещей вы приписываете себе в этой области?

Маленков:

- Я не помню, я много писал таких статей. Можно это все преподносить так по-мужски, как карту и маршруты: поверни южнее, когда войдешь, поверни направо.

Фомина:

- Я знаю, многие покупают мужские журналы из-за красоток, которые там помещены. Меня интересует, как вы их уговариваете. Мне случалось за некоторое время до этого интервью с этой же девушкой, когда она говорила: ню – ни за что на свете. А потом – раз! – и всё. Как вы их раскручиваете?

Маленков:

- Ответ на этот вопрос у вас внутри. Вот вам мужчина что-то предлагает, ухаживает, а вы говорите: нет, я не такая. Он говорит: поедем ко мне домой. В ответ: ну нет. Он говорит: я тебе покажу коллекцию магнитиков на холодильник. Она отвечает: ну разве что одним глазком, только коллекцию магнитиков. А утром вы себя обнаруживаете… То же самое. Если верить всему, что девушки говорят, человечество бы вымерло давно. Слава богу, что мужчины не верят и женское «нет» воспринимают как «может быть».

Фомина:

- То есть практически каждая женщина готова раздеться?

Маленков:

- Практически. Не 100%, но большинство. Ровно так же, как она любит себя разглядывать в зеркале, любая девушка хочет видеть себя очень красивой. И если ей нравится результат, чтобы это видело как можно больше людей.

Фомина:

- Александр, признайтесь, фотошопите их сильно?

Маленков:

- Изрядно. Я всегда это сравниваю с коррекцией текста. Присылает автор текст без запятых, с ошибками. Мы же не можем его печатать, корректоры его исправляют. И фотографии – то же самое. У кого прыщи, складки, синяки, родинки. Это все аккуратненько убирается. Конечно, это некий мир грез. Это не надо воспринимать как предмет для подражания.

Завгородняя:

- А многие же воспринимают.

Фомина:

- Ладно еще девушки. А мужчины потом начинают фантазировать.

Маленков:

- Да, я понимаю. Меня совесть подмучивает в этом смысле, что мы задираем планку, и мужчины начинают сравнивать своих девушек. Ладно бы, с другими красавицами, но с несуществующими красавицами, которых в жизни не существует. Я надеюсь просто на здравый смысл и понимание, что это некая сказка и мир грез. Это все равно, что сравнивать свою жизнь с жизнью киногероев. Все равно у тебя жизнь скучнее. Не надо ориентироваться на приключения, которые ты видишь в сериале про ковбоев.

Завгородняя:

- Для меня всегда было загадкой. Вот в мужских журналах красивые девки и в женских журналах.

Маленков:

- Прекрасный вопрос.

Завгородняя:

- Почему там тоже девки? Я хочу мужские торсы.

Маленков:

- Нет, на самом деле вы не хотите. Действительно, почему и в женских журналах на обложках женщины, и в мужских? Есть две причины, по которым человек может захотеть купить журнал, или то, что он видит на обложке человека. Он хочет им обладать. Это некий порыв: хочу вот это. Или он хочет быть таким же. То есть он видит либо ролевую модель, либо нечто, что его толкает… У мужчин больше развит первый порыв, они хотят обладать. Женщины больше настроены на «быть как». Вот он, идеал, я хочу быть ближе к нему. Поэтому на мужских обложках мы видим женщин, которыми мужчины хотят обладать. Поэтому они в других позах, они более приглашающие, более сексуально привлекательны. На женских обложках женщины, иногда даже в тех же купальниках, но в других позах, с другим выражением лица. И они как бы приглашают: будь такой, как я.

Были попытки ставить на женские журналы мужчин с торсами, заигрывать с этим же женским порывом обладания. Это не срабатывало. Намного меньше женщины ведутся на такой посыл. Им интереснее совершенствоваться и стремиться к женскому идеалу. Ровно так же журналы с мужчинами на обложках продаются намного хуже, чем с женщинами.

Например, Men’s Health ставит мужчин на обложку. Они хоть и обнажены, там очень строго следят, чтобы не было никакого гомосексуального намека.

Завгородняя:

- Александр, зачем люди вообще читают мужские журналы? Там же все такое развлекательное, легкое.

Маленков:

- Спасибо. Конечно, журналы несут миссию развлечений. Просто формат ежемесячный не оставляет других вариантов. Потому что угнаться за актуальностью невозможно, учитывая, что его еще делают примерно за два месяца до номинального выхода, он еще печатается три недели. В общем, суть в том, что остается только развлекать и писать о вечном. Без пафоса, просто о каких-то вечных темах. Поэтому так много об отношениях мужчин и женщин, питании, психологии – то, что не протухнет и не устареет через две недели.

Фомина:

- Физкультура.

Маленков:

- Именно поэтому, кстати, прекрасно журналы читаются и через несколько лет. Вы можете их сложить на чердак, потом достать. Не покупать, например, журналы, а просто перечитать те же номера десятилетней давности. Уверяю вас, ничего не поменялось с тех пор в тех темах, на которые пишут ежемесячные журналы, кроме обзоров музыки и кино.

Ну и, конечно, кроме развлекательного… Когда ты развлекаешь, развлекаешь, тебя любят, ты становишься такой любимец, то ли шут, то ли человек, который всегда свой, хорошее настроение дарит. Его начинают любить. Вот фильмы. Любимые фильмы – это комедии. Так вот, это путь в самое сердце. Когда ты там оказываешься, когда ты понимаешь, что тебя любят, большой соблазн начать немножко манипулировать. То есть ты завоевал огромное доверие. Рекламодатели начинают потихоньку втюхивать свои товары через всякие редакционные рекламные проекты. Это понятно, это бизнес (на какие деньги мы выходили бы?). В общем, начинаешь думать: а ведь уже можно писать и о серьезных вещах. Тем более это зависит еще от авторского коллектива. Очень часто в развлекательных изданиях это такой молодежный коллектив. В 90-е годы, когда я был юн и молод, я вообще не помню, что там такого было: я был жутко увлечен какой-то личной жизнью, девушками, где заработать деньги, чтобы было весело. Все это прошло мимо меня, все эти ужасы 90-х. Как-то жили, в Крым ездили, портвейн пили. Сейчас я смотрю: господи, страна-то прошла через такие пороги, через такую ревущую эпоху. А я как-то не заметил. Мне было 20, условно говоря.

Так вот, ровно то же самое и когда ты так юн, и ты делаешь журнал, тебя интересуют именно эти материи – развлекательные, веселые, секс, девушки, музыка, выход альбома любимой группы. Ты становишься старше, и ты понимаешь, что в жизни есть какие-то важные вещи. Ты вдруг начинаешь интересоваться политикой, экономикой. И тебе кажется, что то, что ты делал, естественным образом совал в свой журнал, то теперь тебе бы вот эти темы затронуть. Плюс об этом начинают говорить все вокруг. Ты же все равно не знаешь всех, ты знаешь круг своих друзей и знакомых. Вот о чем вы говорите, об этом ты и думаешь.

В общем, многие журналы, я думаю, именно по этой причине, а вовсе не потому, что модно сейчас писать о политике, что сейчас срослись гламур и политика…

Завгородняя:

- Это модно.

Маленков:

- Может быть, это и модно. Но ты об этом думаешь. И многие журналы стали об этом писать. Мы в MAXIM больше в режиме сатиры стали об этом писать. Нам самим очень нравилось, мы в это всё глубже погружались. Оказалось, это совсем не так скучно, как мы думали, когда нам было 25 лет. Где-то за 30 мы поняли, что это такое, политика, что она реально влияет на каждого из нас. И мы стали пописывать. И, что интересно, читатели, разделявшие нашу образовавшуюся внезапно гражданскую позицию, совершенно не захотели нас воспринимать в качестве какого-то…

Завгородняя:

- Трибуна эпохи.

Маленков:

- Да. Стали писать в том смысле, что мы не для этого покупаем журнал. У нас есть гражданская позиция, но мы не хотим еще и в MAXIM его получать. Это отдушина, где мы хотим видеть красивых девушек, красивые тачки, красивую жизнь, мужские фантазии, мечты, юмор. А политику мы не хотим. Не лезьте не в свое дело. То же, когда про религию. Ужасно много любопытного, интересного в истории религии, которой мы лишены были в силу специфики нашего образования советско-российского. Вся эта подоплека культуры, заканчивая устройством мира, который, в общем, зиждется на религиях. Когда мы начали цикл статей на этой теме, многие хвалили, но говорили: куда вы лезете? Не надо вам писать о религии, вы в этом не разбираетесь. Хотя нам помогали специалисты.

Фомина:

- Многих, наверное, шокировало соседство обнаженных женщин и всяких религиозных рассуждений.

Маленков:

- Надеюсь, наших читателей не шокирует соседство ничего рядом с обнаженными женщинами. Так же, как и в мужской жизни, обнаженная женщина занимает свое большое законное место, и всё, что угодно, рядом с ней смотрится гармонично.

Вот сейчас концерты Хью Лори прошли в Москве. Все обожают доктора Хауса, все смотрят. Обаятельнейший актер. И вот он как музыкант. И ты думаешь: зачем он музыкант, я люблю, когда он с тросточкой ходит, когда он хромает и говорит свои циничные реплики. Пусть он лучше выйдет с тросточкой и пошутит что-нибудь. Вот тут мы его любим. А когда он какой-то другой, мы его не любим. Хотя человеку скучно быть одинаковым все время. Он думает: меня так все любят, я сейчас и фокусы буду показывать, и на машинке шить. Ан нет. Сколько раз было, когда актеры лезли в музыку, музыканты лезли в кино. И это был грандиозный провал. Мадонна – это же уже притча во языцех. Что Мадонна раз в несколько лет пытается стать актрисой. И это каждый раз заканчивается полным фиаско, полным посмешищем. Над ней издеваются. При этом когда Мадонна выходит на сцену с микрофоном, то все падают ниц. Королева. И куда девается это верноподданичество (это те же люди, массовая аудитория), когда она вдруг пытается что-то играть? И вот это настроение поклонников, фанатов очень обманчиво. Они любят тебя только таким, каким они тебя полюбили. И не дай бог шаг влево, шаг вправо.

Фомина:

- Тем не менее, на того же Хью Лори билеты разошлись за полгода. Пришлось второй концерт организовывать.

Маленков:

- Потому что люди шли на доктора Хауса, мне кажется. Просто посмотреть на знаменитость вблизи. Он стал родственником. Это феномен этих сериалов.

Завгородняя:

- Почему все так любят мужские журналы, особенно женщины? Мне кажется, что все-таки тут какая-то собака порылась. Именно в новом отношении мужских журналов к женщине. Мужской журнал в России, мне кажется, прошел некий эволюционный путь, такой же, как история феминизма, от женщины униженной, которая действительно сучка с сумочкой, до женщины, которая партнер, которая поможет тебе принять важную позу и сама тебе ее предложит. Женщина читателя вашего журнала какая, на ваш взгляд?

Маленков:

- Прежде всего это женщина… Знаете, я всегда таких любил. Раньше я бы это назвал «с мужским характером». Такая трезвая, ироничная, не боящаяся, хорошо ориентирующаяся в реальной жизни, не синий чулок, не благородная девица вся в розовом, всего боящаяся. Казалось бы, такой кукольный типаж, на который мужчины должны реагировать. Такая нормальная, циничная, такая Бриджит Джонс, которой что-нибудь скажешь, а она тебе так ответит. Которая, может быть, так же утилитарно относится к отношениям, как и мужчины, которая знает, чего хочет, и вполне может разделять чувства и желания свои.

Я сейчас не называю это «с мужским характером». Это с нормальным человеческим характером. Потому что женщины сейчас приближаются к тем ценностям, которые раньше были мужскими, а на самом деле они общечеловеческие, просто женщины в силу необходимости без конца рожать и растить детей были от них немножко отстранены. И сейчас, наконец-то, с приходом эпохи контрацепции, когда женщина сама выбирает, когда ей родить ребенка, а когда выйти на работу, они отобрали у мужчин то, что называлось мужским, и сделали его общим. Оно и было общим изначально. Это прикольно – водить быстрые, мощные машины. Это весело, и всем женщинам тоже нравится. Это, мне кажется, навязанная ценность – маленькая розовая машинка. Тратить деньги весело. Получать удовольствие. Вообще гедонизм, который раньше казался только мужской прерогативой, женщины прекрасно с этим справляются.

Завгородняя:

- А сейчас уже переметнулся шопинг. Это же очень женское понятие. Когда я писала заметку про шопинг, я про себя отметила, что совершенно не представляю себе шопингующего мужчину.

Маленков:

- Надо правильные магазины выбирать. Зайдите куда-нибудь на «Горбушку», там магазин электроники. Когда я туда прихожу, мне хочется всего, хотя я знаю, что все это мне не нужно. Но это такое ощущение, как в магазине игрушек когда я был. Вот где шопинг. Там все хочется потрогать.

Идея в том, что читательницы – вот такие эмансипированные женщины, которых труднее шокировать, которые могут полюбоваться и на другую женщину (с потребительской точки зрения, как на вещь). Я люблю девчонок, которые могут сказать: о, смотри, какая фигура у той. Просто ей нравится эстетически. Не то, что она ревнует или хочет быть такой же. Это не унижает ее достоинство, это дай бог каждому. Если у мужчин смотрят на бицепсы и говорят: какие бицепсы обалденные. Причем не имея в виду человека и развитие его личности. Мы смотрим на какую-нибудь собаку породистую, на коня, на автомобили, так же мы можем смотреть на человеческое тело.

Завгородняя:

- Александр, спасибо вам огромное. Вы описали сейчас девушку – читателя вашего журнала. Девушку, которой очень трудно найти себе мужа. Вы описали мою близкую подругу, меня описали.

Маленков:

- Таким девушкам надо вести себя глупее, чем они есть. Не нужно слишком умными казаться. Потом всё покажете. Вначале нужно быть дурочкой в отношениях.

 <<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для Вас ЗДЕСЬ >>

Читайте также:

Кусок ветчины

23.9.2012
Кусок ветчины (Дети, родители) После голодного года в детском доме Роман, возвращенный в семью, с трудом отрывался от обеденного стола. Мысль, что завтра этого изобилия – вкусного супа, макарон, хлеба...

Ягодка моя

12.1.2012
Журнал «Аистенок», 2003, №9 Кристина Чумикова Ягодка моя Почему-то современные детские диетологи, рассказывая молодым мамам о прикорме, делают основной упор на введение в рацион крохи...

ЗДРАВСТВУЙ, КАРТОШЕЧКА!

18.2.2012
Журнал «АИСТЕНОК»,  2004, 6 Алиса Темина ЗДРАВСТВУЙ, КАРТОШЕЧКА! Приходит лето, и на прилавках вновь появляется картофель. После весеннего перерыва, когда по всем правилам есть старый...
 
Семейный журнал «Аистенок»
© 2008-2017