Теперь все статьи журнала в электронном виде на нашем сайте.
Беременность и Роды
Все о детях
Раннее развитие
Здоровье малыша
Детское Питание
Психология
Разное
Реклама

Департаменту семьи, опеки и попечительства Самары 20 лет!

11.7.2014

Взяв старт  в неспокойные 90-е, проделав серьезный путь и осуществив колоссальный объем работы, Департамент к настоящему моменту может реально видеть плоды своего многолетнего труда. Перед его сотрудниками ежедневно проходят множество непростых судеб и  сложных ситуаций. Безусловно, нужно иметь большое терпение, открытое сердце и внутреннее призвание,  чтобы работать с семьей – институтом, на котором и держится наше общество. Представляем нашим читателям интервью с руководителем Департамента семьи, опеки и попечительства Самары Светланой Анатольевной Найденовой.

 

Светлана Анатольевна,  Вы стояли у самых истоков создания Департамента. С чего все начиналось и насколько, на Ваш взгляд, эффективна созданная за эти годы система помощи семье в Самаре?

 

Если оглянуться на 20 лет назад, когда меня только назначили руководителем, я даже представить себе не могла, во что все это выльется. Все, что было создано за эти годы,  шло от потребности. Вот для примера первое учреждение, которое было создано, - реабилитационный центр для детей-инвалидов с нарушением слуха «Варрель». Там сошлось все вместе: и необходимость реабилитации детей с нарушением слуха, и активный человек Лилия Матвеевна Абрамова,  и возможность размещения этого центра на базе подросткового клуба юных техников. Там вместе с обычными детьми стали заниматься дети с нарушениями слуха, речи. С этими детьми стали работать специалисты -  неврологи, логопеды. Следующее учреждение – приют «Подросток». С чего все начиналось? Изымали детей из подвалов, из неблагополучных семей, помещали их в больницу, там их подлечивали. А куда дальше? Открыли первый в России приют, на его опыте отрабатывали, как все надо делать. Потом на базе приюта открылась социальная гостиница. Затем увидели, что есть обычные люди, у которых есть какая-то проблема в семье, с детьми, между собой. Куда им идти, где им окажут помощь? Родилась идея создать «социальную поликлинику» – центр «Семья». Таким образом, все шло от потребности. Особую роль в становлении отлаженной системы работы учреждений Департамента сыграла Г.И. Гусарова,  у которой было глобальное видение и которая была убеждена,  что разрозненные учреждения вне системы не будут работать. Сейчас в Самаре уже создана эффективная система помощи семье. К примеру, в семье появилась проблема, поступил звонок в отдел опеки, подключается центр «Семья», помогли психологом, помогли маме пролечиться от алкоголизма, помогли с работой. Если  в этом случае не получается, поместили ребенка в приют, продолжается работа с семьей.  Если родители все же не исправляются, то они лишаются права на родительское попечение и ребенку ищется замещающая семья. Кстати, сама модель приемной семьи отрабатывалась вначале именно в Самаре, после чего в 1995 году вышло постановление губернатора, а в 1996 году постановление правительства о создании института приемной семьи. Насколько эффективна созданная за эти годы система говорят факты, точнее судьбы людей, которым сотрудники нашего ведомства оказали своевременную помощь. Так, одной из первых воспитанниц приюта «Подросток» была некая Наташа, которую благодаря социальной рекламе по телевидению удочерила семья из Москвы. У этой девочки был младший брат. Как же сложились судьбы этих двух детей? Наташа выросла в приемной семье, окончила МГУ, вышла замуж и через много лет вновь приехала в Самару, чтобы разыскать своего младшего брата, воспитанника детского дома №1. Какие разные судьбы у детей  из одной семьи! Один ребенок прошел через замещающую семью, другой через детский дом. По большому счету, наша задача состоит в том, чтобы сделать все, чтобы благополучных семей, счастливых детей в Самаре было как можно больше. Наши сотрудники стараются делать для этого все от них зависящее, чтобы реально помогать самарским семьям.

 

Одно из ключевых направлений работы департамента – профилактика сиротства. Говорят, что Самара входит в число так называемых городов-лидеров по количеству усыновляемых детей. Соответствует ли этот факт действительности? О чем говорит сравнительная статистика?

 

Никогда не надо сравнивать количество. Это не показатель. Когда наше правительство повернулось лицом к семье, в том числе к приемной семье, «сверху» пришло постановление: каждый день передавать по ребенку в семью, разобрать всех детей из детского дома. Тут такое началось! Нельзя взять кого попало и кому попало отдать. Процесс усыновления – это процесс очень «штучный», индивидуальный. А когда вот так массово детей раздали, спешно увеличили количество переданных в семью детей, потом люди стали не справляться, стали этих детей отдавать обратно.  В итоге получили обратный эффект. Когда мы начинали работу 20 лет назад, у нас в детских домах было 1500 детей. Сейчас их осталось порядка 170. Их же не сразу разобрали. Мы к этому 20 лет шли! Начинать нужно откуда? С роддомов. Когда мама собирается бросить ребенка, нам Министерство  здравоохранения тут же сообщает об этом. Оперативно  начинает работать психолог, причем как с этой женщиной, так и с ее родственниками, чтобы помочь сохранить связь мамы с ребенком. Нам каждого третьего ребенка уже на этапе роддомов удается сохранить в семье. Дальше идет работа в домах ребенка, которые находятся в нашей системе, а не в системе Министерства здравоохранения, как было раньше. Что такое дом ребенка раньше в Самаре да и сейчас по всей стране?  Состояние здоровья, прививки. Когда мы дома ребенка взяли в свое ведомство, ситуация изменилась. Главный человек в доме ребенка – воспитатель. Ребенка учат бытовым, речевым навыкам, навыкам самообслуживания. И показателем эффективности работы дома ребенка являются не вылеченные заболевания, а количество детей, переданных в семью. Изменились приоритеты. Благодаря этому в Самаре из домов ребенка дети стали хорошо уходить на усыновление, в приемную семью, под опеку. Детей разбирают в семьи уже на этапе домов ребенка. На данный момент в Самаре остался один дошкольный детский дом, туда  из дома ребенка переходит лишь 5-7% всех детей.  В единственный оставшийся детский дом №1 уходят уже единицы, там в основном дети старшего возраста. Конечно, если дети в 12-14 лет остаются без родителей, их уже никто в приемную семью не берет. Все хотят маленькую голубоглазую девочку. Таким образом, постепенно мы уменьшаем количество детей-сирот. Главное, что у нас не стало двух самых страшных детских домов – школы №158 для детей с задержкой психо-речевого развития и №169 для умственно отсталых детей. Раньше перед Медико-психолого-педагогической комиссией в Самаре  ставилась задача – укомплектовать эти школы. Мы ужаснулись такой политике. Когда сироте ставили такой диагноз, автоматически ставили  крест и на всей его судьбе. Вместо того, чтобы подтянуть ребенка до какого-то уровня, на нем ставили клеймо. Этих детских домов у нас больше нет! Причем они были ликвидированы не потому что нам так захотелось, а потому что постепенно количество детей уменьшалось, сначала 150, потом 90, потом 70, потом 50, потом 20. И все. Сейчас, если и есть дети с подобными проблемами, их отправляют в обычный детский дом. Таким образом, к решению проблемы сиротства нужно подходить системно, верно определяя приоритеты.

 

С чем лично вы связываете такой успех в профилактике сиротства в Самаре: с компетентной работой сотрудников, с масштабной социальной рекламой (баннеры, печатные издания) и доступностью информации, с наличием государственной поддержки родителей, усыновивших детей, или же в Самаре люди добрее и отзывчивее?

 

Все в комплексе срабатывает. Я должна отметить, что в последние годы появилась мода иметь приемных детей. Это пропагандируется, к примеру, в замечательной передаче «Пока все дома». Как жена Тимура Кизякова рассказывает о детях! Если раньше на родителей, которые брали на воспитание приемных детей, смотрели как на ненормальных, то сейчас общество немножко повернулось к детям-сиротам и расценивает усыновление как нормальный человеческий поступок. Но, если бы этот поступок накладывался на встречу с непрофессиональным, жестким, грубым сотрудником опеки (а я не исключаю, что у нас, возможно, это где-то есть, поручиться за каждого из своих людей сложно), то таких хороших результатов просто бы не было. Задача наших сотрудников, во-первых, встретить родителей, желающих усыновить ребенка, так, чтобы у них это желание не пропало, а усилилось; во-вторых, провести родителей через этап подготовки и обучения; наконец, помочь им найти «своего» ребенка. На всех этих этапах очень много зависит от сотрудников. Мне бы хотелось, чтобы они получали больше, проходили постоянно обучение, чтобы условия у них были лучше, чтобы техникой они были оснащены. Но все это вторично. Самое главное – это доброе, открытое сердце!  Другим в нашей системе работать нельзя.

 

Если говорить обобщенно о цели работы Департамента, то суть ее в многогранной помощи семьям Самары. Чтобы получить конкретную помощь, семьи сами должны непосредственно обращаться в подведомственные Департаменту муниципальные учреждения? Все зависит исключительно от инициативы членов семьи, родителей? Или же есть реальные инструменты, которые позволяют сотрудникам департамента выходить на семьи, нуждающиеся в помощи и поддержке?

 

По законодательству мы не имеем права придти в семью и сказать: «А не хотите ли вы получить помощь?». У нас заявительный принцип. Конечно, от активности родителей, родственников действительно  много зависит. Могут, конечно, соседи позвонить и сообщить о проблемной семье. В любом случае должно поступить заявление. Оно является основанием для появления сотрудников в семье. Дальше наличие проблемы в семье подтверждается или не подтверждается. По-разному бывает. Иногда и соседи бывают еще те. Поэтому выявлять начальные этапы неблагополучия в семье нужно очень деликатно. Сотрудники дают семьям всю информацию, приглашают их в центр «Семья», где есть психологи, группы дневного пребывания детей, но на аркане мы привести их не можем. Это вопрос их решения. Есть семьи, которые для себя понимают, что что-то в отношениях складывается не так, идут, активно сотрудничают, выпутываются из очень тяжелых ситуаций. Есть другие семьи, которые говорят: «Нечего лезть! Какое ваше дело?». Многолетний опыт нашей  работы показывает, что ситуация в семье в этом случае настолько ухудшается, что заканчивается это все изъятием детей и лишением родительских прав.

 

Насколько эффективно выстроена, на Ваш взгляд, система работы с семьями, где есть дети-инвалиды? Что уже достигнуто, а над чем еще нужно работать?

 

Мы сделали все, чтобы семья, воспитывающая ребенка-инвалида, не чувствовала себя забытой и не оставалась один на один со своими проблемами. Мы не можем решить все проблемы, это просто невозможно. Но, во всяком случае, раздвинуть рамки мира ребенка-инвалида, постараться вытащить его из дома, придти к ребенку, который не может передвигаться, мы должны. У нас есть разные программы: детей-школьников обеспечиваем ноутбуками, направляем к ним волонтеров, соединяем детей друг с другом, чтобы они общались, организуем для них прогулки на теплоходе, спортивные соревнования, проводим для детей-инвалидов замечательный конкурс «Мир, в котором я живу» (из 3тысяч детей-инвалидов, проживающих в Самаре, около тысячи детей участвуют в этом конкурсе), даем деньги на ремонт квартир, выделяем переносные пандусы. Одним словом,  мы делаем шаги навстречу. Мы можем предложить многое, но, повторюсь, система у нас заявительная. Чтобы получить помощь, семья должна проявить инициативу, обратиться за помощью. Однако, государство не справится само по себе с этой работой, нужно, чтобы люди, которые имеют возможность помогать малоимущим семьям, семьям с детьми-инвалидами, эту помощь оказывали. У нас есть много общественных организаций, через которые мы работаем. Члены этих организаций встречаются с нашими сотрудниками и решают вместе, как и с какими семьями работать. Периодически мы проводим акции, которые дают возможность добрым людям делать благое дело, к примеру,  акция «Елка желаний». Эта акция проводится уже 3 года, но в последний год был аншлаг, поскольку информация об этой акции была не только в СМИ, но и в социальных сетях. Приняло участие в акции около 1500 человек. Вы не представляете, что тут было! Столько людей, желающих помочь! Линолеум около елки стерли. Настолько трогательно! Я считаю, что помощь из рук в руки – эта самая продуктивная помощь. Мы стараемся давать  возможность людям оказывать такую адресную помощь, что называется, без посреднического распределения. Есть еще акция «Внимание, первоклассник!», которая охватывает детей-сирот, близнецов, детей из многодетных семей.

 

В связи с нашумевшими пилотными проектами в нескольких регионах России по внедрению принципов ювенальной юстиции многие родители даже из благополучных семей напуганы, есть много вопросов. Что будет, если я вовремя не встану с ребенком на учет в местную поликлинику? Заведут ли на меня дело в отделе по делам несовершеннолетних, если мой ребенок случайно обжегся? Насколько оправданы, на Ваш взгляд,  страхи и паника родителей?

 

Сейчас куча разных передач типа «Пусть говорят» и другие, которые смотришь и понимаешь, что самый страшный зверь – это органы опеки. Это не соответствует действительности. Я знаю о многочисленных, что называется, волонтерских порывах наших сотрудников, когда они помогают семьям вплоть до мытья полов и оклейки обоев. Через СМИ создан неадекватный образ органов опеки. Самое главное – детей отобрать, а зачем – непонятно. Вы можете себе представить, сколько бы у нас было детей-сирот, если бы мы за все эти мелочи изымали детей?! Вот вам пример, пару дней назад наблюдаю на улице такую картину: стоят молодые подвыпившие родители, рядом ребенок, и они буквально орут и матерятся друг на друга, ребенок стоит рядом подавленный. На Западе тут же вызвали бы полицию и ребенка у таких родителей изъяли. У нас по-другому. СМИ распространяют мифы, что детей якобы могут изъять за недостаточное количество продуктов в холодильнике, за крышу непочиненную,  за игрушки разбросанные. Мы бы только ходили в этом случае и изымали детей. Да, есть такое положение, согласно которому сотрудники больниц должны по закону сообщать о травмах детей в правоохранительные органы. Если ребенок получил травму в результате несчастного случая, это вовсе не значит, что ребенка у родителей отберут. Такое возможно только в случае, если есть явные доказательства того, что родители детей истязали: прижигали утюгом, тушили об ребенка сигарету. К сожалению, такие примеры тоже есть.

 

Ваши пожелания читателям журнала.

 

Всегда хочется пожелать людям того, чего желаешь себе. Здоровья в семьях, добрых, отзывчивых, любящих детей, внуков. Любите и уважайте друг друга и окружающих. Мы живем все вместе в одном городе. И от того, как мы будем относиться к своей семье, к окружающим, такой и будет у нас город.

 

Читайте также:

"Хочу сам!" Или еще о детской самостоятельности

10.8.2012
"Хочу сам!" Или еще о детской самостоятельности Когда я слышу слова о самостоятельности детей, то всегда вспоминаю свою знакомую. В детстве она решала за своего сынишку трудные задачи, потом писала доклады,...

У Тоси сбежали уши! Надо было слушать маму

17.3.2013
С помощью этой книжки вам будет просто объяснить ребенку, почему нужно слушать родителей

Жених для мамы (письмо в редакцию)

15.11.2012
Жених для мамы (письмо в редакцию) (Дети, родители) Когда от нас ушел отец, мне было 7 лет – только-только в школу пошла. Я не слишком тогда понимала, что произошло, но видела, что мама часто плачет,...
 
Семейный журнал «Аистенок»
© 2008-2017